мнение

Сацита Acyeba

«Hy расскажи, какие они, французы? Правда, ведь, они больше всех на нас похожи?» - звучит в телефонной трубке взволнованный голос моей подруги.

Да, разумеется, весь мир находится под властью манящего очарования этой страны, но чувства, питаемые к Франции в Чечении, носят особый характер. Здесь всегда были куль-товыми романы А.Дюма, посвящённые приключениям мушкетёров. Что и понятно, ведь Д'Артаньян – это ведь настоящий чеченец! Дерзкий, отважный и независимый, верный друг и истинный рыцарь. Этот характер невозможно выдумать!

Между тем, ряд археологических находок (среди них - каменные плиты с древнечеченскими письменами, сообщающими об исходе в Иберию ( древнее название Испании), дал основание для возникновения гипотезы, предполагающей, что баски, чья кровь текла и в жилах гас-конца Д'Артаньяна, являются пря-мыми потомками древних чеченских переселенцев. Предания об этом веками передаются у чеченцев из уст в уста. Причём подобные поверья бытуют и среди самих басков.

И вот я здесь, в стране-легенде... Здешнее божество – это СИСТЕМА. Все работает почти безупречно – здравоохранение, образование, тран-спорт, организация досуга, охрана труда и т.д., и т.п. Нет нужды «подмазывать», «подмасливать», ис-кать влиятельных родственников и знакомых, быть красивее, умнее, сильнее.. Имеешь право – получи, проштрафился – плати.

Трамвай останавливается у цен-тральной городской площади. В вагон входят пятеро спортивного вида мужчин – КОНТРОЛЁРЫ. Ненамё-танным глазом от остальной публики сразу и не отличишь. Наблюдать за ними в работе – одно удовольствие: галантны, доброжелательны, остро-умны, но от выписанного ими так любовно штрафа спасенья нет, пла-тить, безусловно, придётся. Желаете – на месте, наличными , а желаете - переводом со счёта.

В моём воображении оживают образы одиноких и беззащитных контро-лёров (в большинстве своём – женщин), которые подвергаются все-возможным оскорблениям, а порой и побоям, в российском транспорте. Здесь система контроля совершенно неэффективна -бедняги не в сос-тоянии ни заставить кого-либо приобрести билет, ни покинуть салон трамвая или автобуса.

Но и здесь не всё так безоблачно... Здешние молодые (и не обя-зательно) люди (обоих полов) любят путе-шествовать в трамваях с максималь-ным комфортом, то есть рас-положив нижние конеч-ности на противоположном сиденьи. Этот способ демонс-трации внутренней свободы настолько распространён, что за него даже введён солидный штраф – 147 евро. Свод правил, где это указы-вается, вывешивается в каждом вагоне на самых видных местах, но эффект – нулевой. Я ни разу не видела, чтобы контролёры предприняли попытку оштрафо-вать кого-либо за подобную раско-ванность.

Особый же «шик» -это смачные плев-ки в проход между рядами сиденьев, что кажется галлюцинацией нам, вскормленным тоталитарными режи-мами. Ну это, правда, в отсутствие контролёров... 

Но ничего, потихоньку от гнёта ненужных услов-ностей потихоньку изба-вляемся и мы! Я заме-чаю знакомое лицо кур-да-езида, проживающе-го с семейством в об-щежитии для ази-лянтов. Он валья-жно раски-нулся, разбросав ноги на противо-положных сиденьях. Рядом – дочь-под-росток... Французы –народ сдержанный, весь-ма... Я стала свиде-телем одной сцены, когда интеллиген-тной внешности пожилой человек сделал, добродушно улыбаясь, заме-чание двум юнцам, распластавшимся на четырёх сиденьях одновременно. Слова его молодёжь очень разве-селили, и поз они, разумеется, не изменили. Пусть слабым, но всё же утешением мне послужил мысленный перенос этой сцены в антураж моей исторической родины. Там она наверняка завершилась бы для хамов в лучшем случае – в больнице.

Но в основном СИСТЕМА всё же работает. Система, перед которой равны все. Нуждающиеся обеспечи-ваются бесплатными продуктами, одеждой, кровом. Для их получения достаточно простой справки об уровне дохода.

В памяти всплывают брезгливые воспоминания о псевдоисламской благо-творительной организации Де-низ фенери (маяк, в переводе с турецкого), которая прибегает к унизительнейшим методам при распре-делении продовольственной помощи, что грубо противоречит канонам ислама, предписывающего строжайшую конфиденциальность в делах благотворительности. Чтобы удостоиться милости в виде нескольких пачек макарон и круп, обратившиеся сюда должны сми-риться с тем, что агентами «Дениз фенери» будет сделан обход сосе-дей, которые должны подтвердить, что люди, о которых идёт речь, действительно находятся чуть ли не на грани голодной смерти, зачастую раскрывая тем самым их самую постыдную тайну. Более того, в большинстве случаев гуманитарная помощь выдавалась лишь при условии, что момент «облагодетель-ствования» будет показан в однои-мённой передаче, где бедняги, вместе с «растроганными» ведущими, будут рыдать в голос от благодар-ности, а на самом деле - от стыда...

Как-то в Турциии, обсуждая эту ситуацию с моей знакомой, ради-кальной практикующей мусульман-кой и активисткой одной из благот-ворительных организаций, занимаю-щихся помощью детям, я сослалась на бережное отношение к людям в Европе. Моя собесе-дница грустно усмех-нулась и произнесла пора-зившие меня в её устах слова: «Знаете, в европейцах есть всё, что должно быть в истинном мусуль-манине. Им не хватает только Корана. А у нас, кроме Корана, больше ничего и нет...»

Здесь много азилянтов со всего мира. Но все рекорды бьют, безусловно, выходцы из постсоветского прост-ранства. Это, в подавляющем боль-шинстве, экономические беженцы.

Азилянтство для многих превра-щается в образ жизни, страсть, патологию, искусство существовать из расчета 0 евро в день, в то время , как деньги, «падающие с неба», копятся на счету. Типичный случай – 40-летняя Татьяна Ш., явившая себя Франции в 2010 г. Сначала была Германия, брак с немецким граж-данином. Не заладилось. И решила Танюша махнуть за ближайший кордон. Здесь продолжила зани-маться привычным ремеслом – попрошайничеством. Просит 2 евро. Многие дают. При этом социальное пособие капает, кормится Таня в бесплатных столовых, одежду и обувь получает в благотворительных организациях. Дополнительная ста-тья дохода - драгоценности от прес-тарелых поклонников в качестве «предсвадебных подарков» . Порой бывает бита, но это – издержки профессии, она не в обиде...

Вот 50-летние супруги из Армении с сыном и снохой. Прожили несколько лет в Германии. Не сложилось. Полтора года назад перебрались сюда. «Не дадут позитива здесь – поедем в Италию»,- делится глава семейства. А пока – жилье и одежда бесплатные, медстраховка, социаль-ное пособие...

Многие используют вымышленные истории: «Мужа и сына убили, сама уцелела чудом». На самом деле муж умер 20 лет назад естественной смертью, а сын живет и здравствует, и не где-нибудь, а здесь-же, по соседству. У другой – дочку «похи-тили и зверски убили», но увидев в какое расстройство привела вас эта трагедия, торопится утешить: «Да нет, вообще-то она замужем в Турции, трое детей».

Некоторые проплачивают в своих странах заказные статьи о собст-венных злоключениях. Очень рас-пространен вариант «Монтекки-Капулетти» - ссылка на смешанный брак, чаще всего азербайджано- или турецко-армянский. Причем в боль-шинстве случаев «турецкая» либо «азербайджанская» половина пары не знает ни слова на «родном» языке.

С.Н., молодой армянин из России, поначалу взахлеб живописал подвиги своего деда, отважно сражавшегося некогда за Францию. Аудитория этой истории верить, почему-то, упорно отказывалась, и, испробовав свой вариант на народе, он, вероятно, решил, что и у ОФРЫ (OFPRA) эта версия тоже вряд ли будет пользоваться успехом, и выбрал что попроще: 10-летний вид на житель-ство он получил как представитель нетрадиционной сексуальной ориен-тации, принадлежность к которой он все-таки отрицает. «Я не голубой, я просто умный», - многозначительно парирует он нападки местных остряков.

Среди азилянтов – множество нарко-манов и инфицированных гепатитом С. Их лечат, им предоставляют жилье, но чувство благодарности им незнакомо. Основной вид деятель-ности – кражи. 

Молодой курд-езид, прибывший сюда со своим многочисленным семей-ством, приложил к своему досье газету с фотографией, где он, раненый, истекает кровью, лежа на тротуаре в Тбилиси. Эффектно... Правда, он «забыл» упомянуть, что стреляли в него при задержании после совершенного им ограбления. На кражах он не раз попадался и здесь. А в прошлом году при задержании в магазине вонзил в охранника шприц, которым он , тоже инфицированный гепатитом С, вводил себе наркотики...

Глядя на полчища откровенных паразитов, которым не выдержать и банального фэйс-контроля в зава-лящем баре, «Как?- спрашиваю я себя. – Ну как им удалось преодолеть такое множество препятствий, усыпить бдительность стольких искушенных в человеческой психо-логии изощренных асов юриспру-денции?!!!» И не найдя ответа, шепчу , как молитву: «БОЖЕ, ХРАНИ ФРАНЦИЮ...».



Opinion

traduit par Philia Jarrell
 
«Alors raconte, ils sont comment, les Français? C'est vrai que ce sont eux qui nous ressemblent le plus? » retentit dans le combiné la voix émue de mon amie.

Oui, bien sûr, le monde entier se trouve sous l'emprise du charme irrésistible de ce pays; mais les sentiments qu'on nourrit envers la France en Tchétchénie revêtent un caractère particulier. Là-bas, les romans d'A. Dumas consacrés aux aventures des mousquetaires ont toujours été des romans cultes. Ce qui se comprend, d'ailleurs : D'Artagnan, c'est un véritable Tchétchène! Audacieux, intrépide et indépendant, ami fidèle et authentique chevalier. Un caractère pareil, ça ne s'invente pas!


Par ailleurs, une série de découvertes archéologiques (parmi lesquelles des dalles de pierre couvertes d'inscriptions en caractères tchétchènes anciens relatant l'exode vers l'Ibérie (ancien nom de l'Espagne), a donné naissance à l'hypothèse selon laquelle les Basques, dont le sang coulait dans les veines du Gascon d'Artagnan, sont les descendants directs d'antiques colons tchétchènes. Cela fait des siècles que chez les Tchétchènes des légendes à ce sujet se transmettent de bouche en bouche… D'ailleurs, de telles croyances existent aussi chez les Basques eux-mêmes.

Me voici donc dans ce pays de légendes… La divinité nationale, c'est le SYSTEME. Tout fonctionne presque à la perfection: la santé publique, l'éducation, le transport, l'organisation des loisirs, la protection du travail etc., etc. Pas besoin de «soudoyer», de «graisser la patte», de chercher des relations et des proches influents, d'être plus beau, plus intelligent, plus fort… Tu as droit à quelque chose, tu le reçois; tu as commis une infraction, tu payes.

Le tramway s'arrête à la place centrale de la ville. Cinq hommes à l'allure sportive descendent du wagon, les CONTROLEURS. Un œil peu exercé ne les distingue pas tout de suite du reste de la foule. Les regarder travailler est un véritable plaisir: ils sont galants, bienveillants, spirituels, et pourtant, impossible d'échapper à l'amende si amoureusement établie par leurs soins… il faudra la payer, impérativement… Soit sur place, en espèces, soit par virement bancaire.

Dans mon imagination renaissent les images de contrôleurs solitaires et sans défense (en majorité des femmes), essuyant toutes sortes d'humiliations –parfois même des coups– dans les transports en commun de Russie. Là-bas, le système de contrôle est absolument inefficace: les pauvres diables ne sont en mesure ni de contraindre qui que soit à acheter un ticket, ni de faire descendre quiconque des wagons du tramway ou du bus.

Mais même ici, tout n'est pas sans nuage … Les jeunes (et parfois moins jeunes) gens d'ici (des deux sexes) aiment voyager dans le confort maxi-mal, c'est-à-dire en posant leurs extrémités inférieures sur le siège en face du leur. Cette manière d'afficher sa liberté intérieure est tellement répandue, qu'elle est même punie d'une amende salée de 147€. L'ensemble de règles où figure celle-ci est affiché dans chaque wagon aux endroits les plus visibles, mais son effet est nul. Je n'ai jamais vu de contrôleur essayer de dresser une amende à qui que ce soit pour un tel manque de tenue.

Le summum de la «classe», c'est d'envoyer de ragoûtants crachats dans le couloir entre les rangées de sièges, chose absolument inconcevable pour nous qui avons grandi dans des régimes totalitaires. Bon, c'est vrai, ça se passe en l'absence des contrôleurs…

Mais peu importe: tout doucement, nous aussi, nous nous affranchissons du joug des conventions inutiles! J'aperçois le visage familier d'un kurde yézidi qui habite avec sa famille dans un foyer pour demandeurs d'asile. Il est étalé sur son siège avec désinvolture, les jambes écartées posées sur les sièges en face de lui. Assise à côté de lui, sa fille adolescente…

Les Français sont un peuple extrêmement réservé… J'ai assisté à une scène où un homme d'un certain âge à l'air cultivé avait fait, en souriant avec bonhomie, une remarque à deux jeunes gens avachis sur quatre sièges à la fois. Ses paroles ont beaucoup amusé les jeunes, qui, bien évidemment, n'ont en rien changé leur pose. Je trouvai une consolation, maigre certes, mais consolation tout de même, en transposant mentalement cette scène dans ma patrie historique: là-bas, dans le meilleur des cas, les jeunes malappris se seraient vraisemblablement retrouvés à l'hôpital.

Dans l'ensemble, toutefois, le SYSTEME fonctionne. Un système devant lequel tous sont égaux. Et qui fournit aux personnes dans le besoin des denrées alimentaires, des habits, un hébergement gratuits. Pour en bénéficier, un simple justificatif de revenus suffit.

Dans ma mémoire surgissent des souvenirs dégoûtés de l'organisation caritative pseudo-islamique Deniz Feneri (le mot turc pour «phare»). Celle-ci recourt, lors de la distribution de l'aide alimentaire, à des méthodes humiliantes en contradiction grossière avec les canons de l'Islam qui prescrivent une confidentialité des plus sévères en matière de charité. Pour se voir concéder une aide sous forme de quelques paquets de pâtes et de gruau, ceux qui s'adressent à l'organisation doivent accepter que les agents de «Deniz Feneri» fassent le tour de leurs voisins pour que ceux-ci confirment qu'ils sont effectivement à deux doigts de mourir de faim, dévoilant souvent, par là même, leur secret le plus honteux. Qui plus est, dans la majorité des cas, l'aide humanitaire n'est oc-troyée qu'à la condition que cet instant de «bienfaisance» apparaisse dans une émission du même nom, où les pauvres diables, en compagnie des directeurs «attendris», sangloteront bruyamment ; apparemment de gratitude, mais en réalité, de honte…

Un jour, en Turquie, en discutant de cette situation avec une personne de ma connaissance, musulmane radicale pra-tiquante, et militante d'une des orga-nisations caritatives venant en aide aux enfants, j'évoquai la délicatesse dont les Européens font preuve dans leur relation aux autres. Mon interlocutrice sourit tristement et prononça ces mots qui me surprirent venant de sa bouche: «Vous savez, les Européens ont tout ce qu'il faut pour être de véritables musulmans. La seule chose qui leur manque, c'est le Coran. Chez nous, à part le Coran, il n'y a plus rien…»

Ici, il y a beaucoup de réfugiés venus du monde entier. Mais ceux qui battent tous les records sont, sans l'ombre d'un doute, les ressortissants de l'espace post-soviétique. Il s'agit, pour une écrasante majorité, de réfugiés économiques.

La condition de demandeur d'asile, pour beaucoup d'entre eux, devient un mode de vie, une passion, une pathologie, l'art de vivre avec un revenu de 0 euro par jour, pendant que l'argent « tombant du ciel» s'amasse sur leur compte. Le cas de la quadragénaire Tatiana Ch., en France depuis 2010, est typique. D'abord il y a eu l'Allemagne, son mariage avec un ci-toyen allemand. Un échec. Et Tatiana décide de franchir la frontière la plus proche. Ici, elle continue d'exercer sa profession habituelle: la mendicité. Elle demande 2 euros. Il y a beaucoup de gens qui les lui donnent. En même temps, elle cumule les allocations so-ciales, se nourrit dans des cantines gratuites, se procure habits et chaussures auprès d'organisa-tions caritatives. Les bijoux qu'elle reçoit de ses (très) vieux admirateurs en guise de «cadeaux de fiançailles» constituent une source de revenus complémentaire. Il lui arrive de se faire se fait battre; mais ça, ça fait partie des risques du métier, elle ne s'en formalise pas…

Et puis, il y a ces époux quinquagé-naires venus d'Arménie avec leur fils et leur belle-fille. Ils ont vécus quelques années en Allemagne, mais ça n'a pas été concluant. Il y a un an et demi, ils sont venus ici. «Si ça ne donne rien ici, nous irons en Italie», dit le chef de famille. En attendant, le logement et les vêtements sont gratuits, ils ont l'assurance maladie, les allocations sociales…

Beaucoup d'entre eux recourent à des histoires inventées: «Mon mari et mon fils ont été tués, moi même je ne m'en suis sortie que par miracle». En réalité, le mari est mort 20 ans auparavant de mort naturelle, et le fils se porte comme un charme, et pas n'importe où, mais ici même, à deux pas de chez sa mère. Une autre raconte que sa fillette a été « enlevée et sauvagement assassinée», mais en voyant à quel point cette tragédie vous bouleverse, elle s'empres-se de vous consoler : «Mais non, en réalité elle est mariée en Turquie, elle a trois enfants».

Certains commandent dans leur pays des articles sur leurs propres mésaventures. La variante «Montaigu-Capulet» (bannissement pour mariage mixte, le plus souvent azerbaïdjanais-arménien ou turco-arménien) est très répandue. Dans la plupart des cas, la moitié «turque» ou «azerbaïdjanaise» du couple ne connaît pas un seul mot de sa prétendue langue maternelle.

S.N., une jeune Arménien venu de Russie, avait commencé par dépeindre avec passion les exploits de son grand-père, qui s'était vaillamment battu autrefois pour la France. Pour une raison inexpliquée, l'auditoire refusait obstinément d'ajouter foi à cette histoire. Après avoir testé ainsi sa variante auprès des gens, il décida, sans doute, que cette version n'aurait guère eu plus de succès auprès de l'OFPRA et choisit quelque chose de plus simple: sa carte de séjour de 10 ans, il l'obtint en qualité de représentant d'une orientation sexuelle non traditionnelle, à laquelle il nie toutefois d'appartenir. «Je ne suis pas homo, je suis juste intelligent» répond-il d'un air significatif aux attaques des mauvaises langues du coin.
Parmi les réfugiés, il y a beaucoup de toxicomanes et de malades d'hépatite C. On les soigne, on leur fournit un logement, mais la gratitude est un sentiment qui leur est inconnu. L'activité principale à laquelle ils s'adonnent, c'est le vol.

Un jeune Kurde yézide, venu en France avec sa nombreuse famille, a joint à son dossier un journal avec une photo où on le voit blessé, perdant du sang, couché sur un trottoir à Tbilissi. Impressionnant… Il est vrai qu'il a «oublié» de préciser qu'on lui avait tiré dessus au cours de son arrestation suite à un cambriolage qu'il avait commis… Ici aussi, il s'est fait prendre la main dans le sac à plusieurs reprises. Et l'an dernier, lorsqu'il s'est fait arrêter dans un magasin, il a planté dans le vigile la seringue infectée d'hépatite C (dont il était atteint) qu'il utilisait pour s'injecter de la drogue…

En voyant cette horde de parasites manifestes qui ne passeraient pas le plus banal des face control dans un bar de seconde zone, je me demande: «Comment? Mais comment ont-ils bien pu surmonter un si grand nombre d'obstacles, endormir la vigilance de tant de spécialistes raffinés en sciences du droit pourtant versés en psychologie humaine ?!» Et, ne trouvant pas de réponse, je murmure, comme une prière: «QUE DIEU PRESERVE LA FRANCE…»